Отыскав нужный ему дом, он набрал на домофоне известный ему код, поднялся на пятый этаж, прошел в железную дверь, ведущую в «карман» из трех квартир, одну из которых открыл своими ключами, хотя эта квартира была не его и вообще была ничьей.

Эта квартира была конспиративной, предназначенной для встреч с секретными сотрудниками. Таких, оформленных на подставных лиц, с липовой пропиской, несуществующих на свете жильцов квартир в Москве пруд пруди.

Мишель-Герхард-фон-Штольц прошел на кухню и поставил на плиту чайник. Типичный по виду работяга, приехал в стандартную квартиру, в типовой многоэтажке, расположенной в похожем на другие, как две капли воды, спальном районе. Впрочем, он мог приехать не в эту квартиру, а в другую квартиру, в другом спальном районе, где открыл бы дверь тем же самым ключом и оказался в той же самой, как снятой под копирку, обстановке. И даже чайник был бы точно таким же!

Мишель-Герхард-фон-Штольц нарезал колбаски, найденной в холодильнике, и налил себе стакан горячего чаю. Три часа назад он был не здесь, был на средиземноморском побережье, в пятизвездочном отеле, в номере люкс, который в месяц обходился больше, чем стоит эта однокомнатная, со всеми потрохами, «хрущоба». Но и там и здесь он чувствовал себя вполне органично.

В ноль часов тридцать минут в дверь позвонили.

Очень настойчиво...

Глава 5

Густав Фирлефанц прибыл в Россию из Голландии.

У себя в Амстердаме он был ювелиром, держал лавку и продавал золотые и серебряные украшения собственноручного изготовления.

В Россию его сманил не кто-нибудь, а русский посол, для жены которого он сделал ожерелье. Посол сильно хвалил его искусство, уверяя, что в России ничего подобного создавать не умеют и вообще ничего, кроме лаптей и оглоблей, делать не способны, суля золотые горы тому, кто отважится, покинув уютную Европу, отправиться в опасное путешествие в далекую и дикую Россию.